Форма входа

Друзья сайта

Гость, кликни по баннерам! =) Рейтинг Ролевых Ресурсов TopOnline Волшебный рейтинг игровых сайтов

Статистика

Последние новости

Ресурс временно закрыт.
Писать ни на форуме, ни в комментариях нельзя, но все материалы все еще доступны для просмотра.
Новый сезон игры будет проходить на другом сайте. Встречайте новое развитие сеттинга МЦН!
Если вы хотите узнать тайны прошлого темного мира, увидеть времена, когда планета еще не была окутана покровом темных туч и ощутить атмосферу средневековья - присоединяйтесь к нам!



[Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]

Страница 1 из 11
Текстовая ролевая игра » Для игроков » Творчество » Маховики сердца (Литературный конкурс №8)
Маховики сердца
АйтаДата: Воскресенье, 03.04.2011, 23:17 | Сообщение # 1
Психолог
Группа: Дом Стали
Сообщений: 36
Награды: 1
Репутация: 1
Тема: Пить электричество.
Условие: Конченная жизнь.

Маховики сердца

I

Дождь хлынул внезапно, вынуждая жизнь, царившую на площади, стихнуть и спасаться бегством хотя бы под занавес ближайшего здания очередного конвейера. Небо будто загустело от туч и нависло над землёй свинцовой тенью. А ведь несколько мгновений назад его сливочные облака неспешно плыли в неведомые никому места, путь в которые знали только они сами. А единственная известная всем дорога уводила в горы, но лишь единицы ходили по ней. Начиналась дорога от центральной площади, вымощенной тёмным камнем. Выглядела она как обычная земляная тропа, протоптанная многолетними хождениями «по проводам», как повелось говорить среди жителей. Ведь когда-то тропы не существовало, а провода были всегда. Люди говорили, что эти «змеи», паутиной затянувшие весь город, в действительности являлись венами, несущими кровь и питающие сердце и органы единого тела. Они устремлялись через заросли дикорастущего граната к горам, чьи очертания напоминали таинственных путников, укутанных в чёрные плащи. Небо над ними всегда было намного темнее и словно давило своей тяжестью, вероятно от этого горы имели тупые вершины. Дорога заканчивалась, уткнувшись в мрачное здание, которое жители называли «утробой». Они верили в то, что за несокрушимыми стенами, металлическими ставнями, плотно забитыми окнами – царит какая-то другая жизнь, наполненная идеалами и совершенными воплощениями. Из «утробы» в город иногда приходили гости, но они никогда не возвращались обратно.
Капли разбивались о стёкла окон. Их россыпь напоминала виноградные гроздья. Сливаясь друг с другом, они стремительно стекали, оставляя после себя извилистые дорожки на запотевшем окне. Рена провела по нему ладонью и отрешённо уставилась в него. Она чувствовала себя выжатой и лишённой всяких сил. Уже четвёртый час с упорным усердием, оттачивая каждое движение своих рук, каждое прикосновение пальцев к клавишам, она репетировала увертюру собственного сочинения для концерта. Вот только никак не могла достигнуть совершенства, и каждый раз начинала играть заново. С ожесточением и каким-то маниакальным рвением, Рена пыталась добиться идеального исполнения, доведённого до автоматизма. Она не могла позволить любой мельчайшей глупости помешать ей – именно она, Рена, должна удостоиться чести выступать в праздничный день на ярморочной площади.
Сейчас площадь выглядела бездушной и серой, а каждый её камень, каждое металлическое изваяние, светящаяся неоновая вывеска, дома, окружавшие её, казавшиеся потемневшими и набухшими от влаги, будто были картонными – начищенные ливнем до чистоты и блеска, холодно сияли в искрах, лившихся из чёрных вен. Рена не раз наблюдала подобную картину. В тот момент, когда казалось, что и она и всё вокруг готово потухнуть, растаять, исчезнуть от бессилия – чёрные вены источали жизненную эссенцию, которая питала землю, насильно въедаясь в неё, в воздух, становившийся колючим. И тогда всё вокруг нехотя возвращалось в свой привычный ритм.
Рена отпрянула от окна и, завязав свои светлые струящиеся волосы золотистой лентой, вернулась за рояль. Ей хотелось успеть сыграть увертюру ещё несколько раз до прихода гостей.

II

Внизу громко хлопнула дверь, и послышались беззаботные голоса. «На сегодня, пожалуй, хватит», Рена положила руки на колени и посмотрела в свою нотную запись. Она никогда не простит себе, если выберут не её. Любая фальшь, малейшая ошибка могут стоить ей будущего, а свято место пусто не бывает – Рену с радостью заменит Лолль Гвенаргант, девушка настолько же талантливая, насколько и красивая.
На улице по-прежнему продолжалась буря. Но она не помешала Гвенаргантам прибыть вовремя. Рена надела голубое платье и спустилась к гостям, которых уже встретили её родители и дядя с тётей. Вечер обещал быть долгим, если вместе собирались Гвенарганты и Эффламы. Особенно, если на традиционные воскресные посиделки оставался дядюшка Клавдий Эффлам, который обычно отдавал предпочтение скоротать вечер за очередными попытками научных изысканий. Он мог часами рассказывать о новых изобретениях, о своих теориях о другой жизни там за стеной, а мистер Гвенаргант поддерживал его в разговоре.
Когда Рена вошла в гостиную, в неё вонзились восемь пар глаз: дядюшка Клавдий, тётушка Анор, родители и семейство Гвенаргант. Как обычно она услышала похвалу и комплименты в свой адрес от матери и тёти Анор. Лолль выразила восхищение её музыкой, которая слышалась из комнаты. Чета Гвенаргант поинтересовалась её успехами в академии, правда и здесь Рена успела лишь рот открыть, потому что за неё поспешил ответить отец и не без гордости за свою дочь, что она готовится выступить на празднике. На что вполне справедливо услышал в несколько возражающем тоне, от столь же гордого отца Гвенарганта, что Лолль также собирается получить эту честь. После этого возникла неловкая и напряжённая пауза. Хорошо, что у дядюшки нашёлся повод развеять атмосферу:
- Всё равно ничто не может сравниться с моим новым открытием! – примиряюще воскликнул мистер Клавдий.
- Как, неужели сегодня нас ждёт преинтереснейший вечер? - мгновенно переключился глава семьи Гвенаргантов, едва профессор заговорил. – Вы заставляете меня привыкать к нашим разговорам, мистер Эффлам, - и он шутливо пригрозил старику пальцем.
- Ничего страшного, но я не делаю ничего особенного, самые большие и значимые открытия уже сделали до меня, - с ложной скромностью ответил профессор.
- Не говорите так, я уверен, что Ваши знания бесценны.
- Но это правда, дорогой друг Гвенаргант. Всё без чего немыслимо наше существование, то, что позволяет нам чувствовать что мы «есть» - уже давным-давно открыто…
- Нет, Мистер Эффлам, только не лишайте нас удовольствия услышать Ваши новые рассуждения, - поддержала мужа госпожа Гвенаргант.
- Что ж, я с удовольствием. Тогда предлагаю всем пройти за наш накрытый стол, - Клавдий Эффлам жестом пригласил семью и гостей.
Немного поболтав на отвлечённые темы, пообсуждав последние новости и своих соседей, профессор вновь был атакован просьбами рассказать о своих выводах. Гости, да и сами Эффламы, сели так, будто собирались вкусить своё любимое блюдо или оставили разговор вместо десерта.
- Кхм, - мистер Клавдий кашлянул, стукнув себя кулаком в грудь. - Все мы знаем о мрачной крепости на горе, но почти не знаем, что находится за её стенами, - профессор застыл с загадочной улыбкой.
- Однако все мы свято верим, что крепость – утроба, где рождается и существует нечто совершенное и пока такое недоступное для нашего понимания. Но почему мы так думаем? – старик вопросительным взглядом обвёл лица, которые смотрели на него с нескрываемой заинтересованностью.
- Может, мы делаем такой вывод, слушая гостей из «утробы»? – неуверенно предположила Рена, поняв, что иначе пауза затянется.
- Да, но есть и ещё кое-что. Собственно я и выдвинул новое утверждение: «Ничто не должно быть на виду, даже если другие знают, где это лежит».
Лица, словно замороженные, с тем же заинтересованным выражением смотрели на профессора, но отчего-то такие глупые, что мистер Клавдий и сам начал ощущать себя по-дурацки, будто сказал какую-то нелепость.
- Эээ, я пожалуй продолжу… - буркнул себе под нос профессор. – Они вполне могут об этом забыть или не заметить. Ведь чаще люди замечают, помнят и верят только в то, что видят.
Старик Эффлам никак не мог понять воспринимают ли всерьёз его слова, потому что не мог понять осознают ли они, что он пытается сказать. И тут же судорожно добавил:
- Вот как наши звонки у домов: все работающие запрятаны под вьющимся стальным плющом, а неработающий – на самом видном месте, да ещё и красный! Теперь понимаете?
- Мне кажется, Вы противоречите сами себе. Тогда это означает, что мы не можем с полной уверенностью сказать и верить, что за стеной действительно «утроба», - мягко возразил мистер Гвенаргант.
- Я знал, знал, что Вы так скажете! Но это в корне неверно. Посудите сами, - безжизненные фарфоровые глаза вмиг вспыхнули, и он активно жестикулировал руками, - Что мы видим кроме нашего города, зарослей граната, гор и крепости? Да, чёрные вены, которые тянутся и дальше за стены, они соединяют нас. А люди из «утробы»? Для них наша жизнь – не загадка, не скрыта. А мы же видим только стену. Значит, за ней скрывается нечто важное… Там…

III

Рене стало не по себе, когда она увидела обезумевшего дядю, когда он пылко рассказывал о своём новом открытии, поэтому она незаметно улизнула из-за стола. Увлечение «утробой» сделало его беспокойным и чудаковатым. Хотя сначала окружающие воспринимали это новыми тараканами в голове профессора Клавдия.
Рена робко вышла на улицу и с волнением зашагала через площадь туда, куда тянулись провода. Небо то и дело разрывалось сверкающими трещинами, но буря уже прекратилась. Дойдя к подножию склона, её глазам открылась тревожная, будоражащая душу картина: сломанные ветки, рваные заросли деревьев, чьи расколотые плоды, алым соком окропляли размытую дождём дорогу, плавно спускавшуюся с гор, беспокойный запах, стоявший после дождя, перемешавшийся с горячей влажностью воздуха, грузом оседал в лёгких – всё казалось ей признаками перемен. Рена и чувствовала, что всякий раз, буря возвращает потерянный смысл, утратившим интерес к жизни.
Она поднималась в гору по размякшей тропе, увязая в грязи, пока не упёрлась в ворота тёмной крепости. Над каменными стенами из гигантских печных труб вздымались густые клубы дыма, окутывавшие прозрачной пеленой тупые вершины гор. Рена прошла по мокрой траве и, мысленно упрекая дядю в безумстве, как и другие, толкнула ворота, будто хотела удостовериться, что они и вправду заперты. Только, чем больше она думала о чудачествах профессора Эффлама, тем более безрассудной начинала чувствовать саму себя. Рена медленно шла вдоль стены, пытаясь увидеть в ней хоть один изъян, хоть одну маленькую трещинку, в которую можно было бы подсмотреть за тем, что находится по ту сторону. И, конечно, казалось невероятным, когда она обнаружила, что один из камней на совершенной стене, скрытый высокой травой, сколот. Одержимая своими мыслями, Рена тщилась ещё больше разрушить его, пусть с самого начала это и была абсолютно бесполезная затея. Какое-то червоточащее любопытство и недоверие не давали ей отступить. Но боязнь собственного безумия взяла верх.
Однако теперь Рена каждый день приходила к этому камню и всякий раз, открывая его для себя, снова прятала его за высокой травой от случайных посторонних глаз. В этом скучном городе у неё появилось что-то только своё, о чём знала лишь она.

IV

Шли дни, а Рена ни разу не нарушила данного себе слова и приходила к стене, которая приобрела в её глазах порок. Она просто смотрела на камень, не поддававшийся на её усилия заглянуть за него. Смотрела и уходила ни с чем. Возвращалась в дом к своей музыке, которая в последнее время стала казаться ей безобразной, похожей на глухой монотонный стук. Рена попыталась сочинить что-то новое, но это всегда была та же самая увертюра. Когда она играла другие произведения – она снова и снова слышала тот же самый стук. Но почему другие по-прежнему восхищались её талантом? Почему они не замечают того, что и она? Почему раньше её не волновало, что у еды совсем нет вкуса, а цветы пахнут одинаково? А колючий воздух после бури бальзамом распространявшийся по всему телу вместе с кровью теперь так больно жалил и не оживлял её?
Каждый день всё больше переставал походить на предыдущий. Ей даже стало казаться, что трещина у камня в стене становится больше. Но сильнее её занимало другое. В голове Рены никак не укладывалось, отчего она стала так чутко ощущать окружающий мир, будто смотрела на него изнутри. Так и это воскресенье, которое должно было стать таким же как и остальные, когда к ним приходили Гвенарганты и дядя Клавдий рассказывал о своей работе и исследованиях – изменило её привычное существование, будто в её действия закралась ошибка.
После того как Рена умылась и позавтракала, она по обыкновению намеревалась провести время до прихода гостей за пианино в своей комнате. Каждое прикосновение к клавишам отдавалось коротким ритмичным стуком. Рена переставала играть и смотрела на свои руки: она разучилась единственному, что умела. Ей казалось, что внутри сгущаются такие же тучи, какими затянулось небо на улице. Начиналась буря. И неужели она, настолько бездарная, сумела опередить Лолль и удостоилась чести открывать завтрашний концерт на ярморочной площади? Нет, это только лишь благодаря её подлости: Рена со стыдом и горящими щеками вспоминала как в один из воскресных вечеров, когда она и Лолль Гвенаргант решили устроить показательное выступление только в кругу своих близких, испортила музыку своей заклятой подруги, приписав новые ноты. Рене почему-то казалось, что Лолль талантливее и уж точно она не играет музыку похожую на удары отбойного молотка. Когда её подруга заиграла, Рена уже тогда осознала, что другие не просто не замечают очевидных для неё вещей, что не замечают те ноты, которые каркали как вороны, когда пели соловьи – они сидят с таким напускным вниманием и радушностью, будто не хотят этого замечать или не утруждают себя этим. При всём том, что для Рены музыка продолжала оставаться той же самой, набором монотонных приглушённых стуков, она явно слышала те ноты, что специально вписала в записи Лолль. И ей казалось, что в этот момент все смотрят на неё с укором и обвиняют.
Внизу громко хлопнула дверь. Рена не стала доигрывать увертюру и скоро спустилась к гостям. Вновь комплименты своей внешности, улыбки, в которых она видела неискренность и так и видела, что за ними хотят вырваться обвинения. Щёки Рены запылали, как только она вспомнила свой поступок и к ней подошла Лолль. Она мечтала об этом моменте с самого начала, но он не принёс ей тешащего самолюбие, ощущения победы и превосходства в их извечном соперничестве. А ведь она действительно считала Лолль подругой. И поэтому ощущала себя отравленной.
- Рен, я очень рада за тебя, - Лолль коснулась плеча Рены, - На самом деле ты всегда была лучшей.
Лолль залилась пунцом от стыда и злости, все её ухищрения: стёртые и изменённые ноты – не принесли ей желаемого, она так и осталась второй. Рена не обратила на это внимания, потому что вдруг не ощутила своих пальцев, они онемели и похолодели. Она никогда, никогда не сможет играть… Рена больше не чувствовала воздуха бальзамом разливающимся по телу, как электричеством – только свою искусственность, будто внутри она состоит из механических полностью заржавевших деталей. Она сжала руки в кулаки и решила во всём признаться. Внутри у неё что-то дрогнуло, маховики тронулись, и её мысли отозвались теми же самыми ударами её музыки, но только идущими изнутри.

***

Третий день продолжался праздник на ярморочной площади. Рена вышла из дома, не боясь, что на неё косо посмотрят. Она уже была наслышана, с каким восхищением отзывались о выступлении Лолль. Что ж, она это заслужила. Вяло блуждая среди шумной толпы, Рена на несколько минут остановилась у сцены с кукольным представлением, с ожившими по чьей-то воле марионетками. Она и сама по чьему-то желанию или же своей привычке, направилась к «утробе».
Камень стал совсем разрушаться и готов был поддаться на малейшее прикосновение, чтобы Рена могла увидеть, что находится за стеной. Только теперь она не жаждала этого так сильно как раньше, словно она знала, что увидит. Рена подошла к трещине и заглянула в неё. То, что открылось ей оказалось настолько знакомым: небо, затянутое тучами, дорога, спускающаяся вниз, заросли дикорастущего граната, город вдалеке… Всё то же самое, что и здесь, но будто она смотрела со стороны. Потом на мгновение стало темно и она увидела как кто-то с другой стороны тоже смотрит через трещину. Зрачок глаза медленно скользил слева направо, но будто не видел её, а затем внезапно остановился и впился в неё. Снова стало темно, точно она ослепла. Только длилось это не мгновение, а очень долго, пока она не проснулась…

V

- У неё была клиническая смерть, но сейчас её состояние стабильно.
- Скажите, точно всё будет хорошо? Она придёт в себя? – взволнованный женский голос начал всхлипывать.
- Миссис Эффлам уверяю Вас, всё будет в порядке. Аппараты всё это время поддерживали её жизнь, но теперь её организм готов восстанавливаться… Хотя Вы же сами понимаете, что от такого удара током выздоровление будет длительное… Давайте продолжим наш разговор в коридоре. Пойдёмте, пойдёмте, Рене сейчас нужен отдых…
Рена не спала, она лишь притворялась и ждала, когда они выйдут. Она открыла глаза и увидела множество проводов, протянутых к своей голове, рукам, ногам… Теперь она вспоминала, что произошло. Почему её спасли? Ведь она сама, сама хотела исчезнуть! Сама сделала это. С тех пор как случилась трагедия, когда парализовало все её конечности, жизнь для неё оказалась кончена. Она больше никогда не сможет стать пианисткой, она не сможет ходить, она жалкая и никому не нужна, все вокруг врут и притворяются… Ведь после несчастного случая, кто остался рядом с ней, зная, что она станет теперь обузой. Да именно так она себя и ощущала. Зачем тогда они спасли её? Даже сейчас Рена будто заново переживала ток, проходящий через её тело, но как ни хотела, не могла почувствовать своих рук. Она теперь навсегда останется всего лишь манекеном, куклой, марионеткой… Но она не хочет этого, так зачем они мешают ей?
Рена повернула голову на подушке, и её взгляд остановился на открытке, сделанной детскими руками. Руками её младших сестёр. Такая смешная открытка среди дорогих красочных, выделялась какой-то теплотой и искренностью, она стояла на столике рядом с её постелью: «Мы тибя отчень любим и отчень ждём дамой». Рена вспомнила, сколько всего она обещала своим сёстрам, она не может их так обмануть, а значит она ещё не кукла, значит, что она проснулась не только благодаря проводам и лекарствам. И маховики сердца тронулись.



Ни смерть, ни удары судьбы, ни муки не способны сравниться с отчаянием от утраты собственного «я». Слияние с пустотой дарует покой забвения, но сознавать, что ты существуешь, но больше не являешься единственным, отличным от других, - это истинная трагедия и ужас, которым нельзя подыскать определение.

Одета
 
КарвенДата: Четверг, 07.04.2011, 20:01 | Сообщение # 2
Вард
Группа: Мастер Игры
Сообщений: 670
Награды: 10
Репутация: 57
Рассказ вызывает у меня смешанные эмоции. С одной стороны он хорошо читается, тема раскрыта, присутствуют отличные описания, но в тоже время чего-то не хватает.
Практически все повествование мы находимся в подсознании героини, так почему бы не вплеснуть туда еще больше метафор и параллелей с ее реальной жизнью? Они там уже есть, но много элементов присутствующих в рассказе оказались «не выстрелившими ружьями». Обитатели покорные и фактически безвольные, загадочные пришельцы, неожиданная тяга к таинственному сооружению, и, наконец, сама Утроба – они не раскрыли всего своего потенциала.
Я поступаю не правильно, потому что лезу со своим мнением в само устройство рассказа, который и так неплохо смотрится… Но тем не менее, мне действительно кажется, что процесс пробуждения, процесс «запуска маховика сердца», должен был сопровождаться неким эмоциональным всплеском, победой над собой, над тем тусклым миром с его проводами. А так получается, что героиня не сама выбралась из комы и эмоциональной трясины – ее просто провели.
Интерес к утробе появился сам собой, по наитию и привычке она продолжала ходить к стене, которая разрушалась сама по себе – без какого либо участия со стороны заинтересованного лица. А после пробуждения на нее опять наваливается депрессия и осознание собственной покалечености, осознание того, что она все еще нужна своим родственникам и младшим сестрам приходит внезапно и фактически не связанно с ее прошлым существованием.
Общие же впечатления - положительные. smile




Не мертво то, что в вечности пребудет,
Со смертью времени и смерть умрет.
 
АйтаДата: Четверг, 07.04.2011, 22:37 | Сообщение # 3
Психолог
Группа: Дом Стали
Сообщений: 36
Награды: 1
Репутация: 1
Карвен, спасибо)
На самом деле, комментарий в полной мере отразил и мои ощущения по поводу своего же рассказа))

Quote (Карвен)
но много элементов присутствующих в рассказе оказались «не выстрелившими ружьями»

Согласна, не хватило раскрытия всех элементов, всего, что я задумывала. Вероятно, всё выглядело бы совсем иначе продолжи я писать, что собиралась изначально. Но в последнюю дополнительную неделю тема мне вдруг увиделась по-иному, однако банально не хватило времени, именно чтобы полноценно продумать раскрытие этих элементов, их влияние, эмоциональное состояние героини... Это всё так и осталось в голове)

Очень интересно было участвовать, обдумывать тему (которой я сначала была удивлена)), то как появлялись сюжеты для её раскрытия и приятно, что первый в жизни дописанный до конца рассказ ( surprised ) оказался вполне удачным. В общем, конкурс подвигнул меня на такие свершения happy



Ни смерть, ни удары судьбы, ни муки не способны сравниться с отчаянием от утраты собственного «я». Слияние с пустотой дарует покой забвения, но сознавать, что ты существуешь, но больше не являешься единственным, отличным от других, - это истинная трагедия и ужас, которым нельзя подыскать определение.

Одета
 
ДжейденДата: Воскресенье, 10.04.2011, 16:59 | Сообщение # 4
Ведьма
Группа: Мастер Игры
Сообщений: 616
Награды: 10
Репутация: 55
Несомненно, лучшие образы и описания на конкурсе. Красивые сюрреалистические картинки составлены мастерски, и даже гранатовая роща вроде бы не случайно попала в кадр. Я правильно угадала, что автор этот символ поместил намеренно?.. Трактовка темы тоже очень любопытная, необычная (а задачка была непростая). Радует стиль, слог, внимание к деталям.
Не дотянула композиция. Для меня рассказ - это явная аналогия с "Домом в тысячу этажей", Яна Вайсса. Там тоже описывается некая сюрреалистическая реальность, которая в итоге оказывается видениями коматозника. Однако, там смысл рассказа заключался именно к ПРЕОДОЛЕНИЮ этой тысячи этажей. Как только герой справился с таинственным хозяином дома и вырвался из плена - он вышел из комы. А тут героиня шла по течению. Да, она что-то подсознательно искала, но мне бы хотелось, чтобы она за свою цель еще и СРАЗИЛАСЬ. Преодоление болезни - это всегда сражение, в котором все зависит только от воли и упорства больного. И от помощи тех, кто его любит.

Но конец мне понравился. Открытка, сестры, финальная фраза - по-моему, это очень хороший эпизод. Мне ясно, что автор хотел до меня донести, какие чувства пробудить. На мой взгляд, задумка неплоха.



 
ЛиишилДата: Воскресенье, 10.04.2011, 17:25 | Сообщение # 5
Ренегат
Группа: Дом Света
Сообщений: 91
Награды: 1
Репутация: 5
Очень хороший рассказ, мне, как тому кто выдал эту тему с условием, очень понравилось, как она была раскрыта. Разделение рассказа на несколько частей я считаю хорошей мыслью, они хорошо и последовательно показывают, как раскрывается образ персонажа, как она дошла до того состояния, что можно назвать "конченой жизнью".
Четвертая часть в рассказе вызвала очень сильные эмоции. Буквально вживаешься в это, видишь через глаза персонажа как мир рядом стал серым и неприятным. Очень отлично вышло, очень живо. happy Эта часть мне кажется наилучшей.


"...не следует ожидать ничего дурного от смерти, и уж если что принимать за верное, а так это то, что с человеком хорошим не бывает ничего дурного ни при жизни, ни после смерти и что боги не перестают заботиться о его делах..."
 
АйтаДата: Воскресенье, 10.04.2011, 19:37 | Сообщение # 6
Психолог
Группа: Дом Стали
Сообщений: 36
Награды: 1
Репутация: 1
Quote (Джейден)
Я правильно угадала, что автор этот символ поместил намеренно?..

Совершенно верно.
Quote (Джейден)
Для меня рассказ - это явная аналогия с "Домом в тысячу этажей", Яна Вайсса.

Джейден, не знакома, но думаю теперь просто обязана)
Замечания мне понятны, то, что героиня шла по течению (как не раз заметили) не объясняет в полной мере всего в рассказе, как случилось бы в преодолении и борьбе.
Джейден, спасибо smile

Лиишил, наверное, так получилось потому что увидев тему я пребывала в раздумьях. Мне хотелось рассказать пусть не о чём-то реальном (всё-таки тема для этого звучит... нереально smile ), а хотя бы приближенном и жизненном. Ведь точно не хотелось писать о далёком и фантастическом, на что и наталкивают первые мысли при виде темы. Вот такими путями и пришёл именно такой сюжет.
Лиишил, спасибо smile



Ни смерть, ни удары судьбы, ни муки не способны сравниться с отчаянием от утраты собственного «я». Слияние с пустотой дарует покой забвения, но сознавать, что ты существуешь, но больше не являешься единственным, отличным от других, - это истинная трагедия и ужас, которым нельзя подыскать определение.

Одета


Сообщение отредактировал Айта - Воскресенье, 10.04.2011, 19:39
 
КарвенДата: Вторник, 26.04.2011, 23:36 | Сообщение # 7
Вард
Группа: Мастер Игры
Сообщений: 670
Награды: 10
Репутация: 57
Вот кстати песня, которая косвенно стала прообразом темы рассказа. Хотя автор темы наверное ее и не слушал.
http://music.yandex.ru/#/track/2200863/album/217941




Не мертво то, что в вечности пребудет,
Со смертью времени и смерть умрет.
 
АйтаДата: Среда, 27.04.2011, 00:44 | Сообщение # 8
Психолог
Группа: Дом Стали
Сообщений: 36
Награды: 1
Репутация: 1
Вот вам и другое раскрытие темы))
Карвен, автор слушал smile Правда, давно.
Песня нравится, и конечно, по названию темы про неё вспоминала.



Ни смерть, ни удары судьбы, ни муки не способны сравниться с отчаянием от утраты собственного «я». Слияние с пустотой дарует покой забвения, но сознавать, что ты существуешь, но больше не являешься единственным, отличным от других, - это истинная трагедия и ужас, которым нельзя подыскать определение.

Одета


Сообщение отредактировал Айта - Среда, 27.04.2011, 00:53
 
КарвенДата: Среда, 27.04.2011, 20:22 | Сообщение # 9
Вард
Группа: Мастер Игры
Сообщений: 670
Награды: 10
Репутация: 57
Нет, я имел ввиду автора темы, то есть Владислава.



Не мертво то, что в вечности пребудет,
Со смертью времени и смерть умрет.
 
МихайДата: Среда, 27.04.2011, 20:24 | Сообщение # 10
Наводчик Ордена Инквизиции
Группа: Дом Света
Сообщений: 41
Награды: 0
Репутация: 1
Карвен, слышал smile

-А чего ему тут ходить с топором?
-Логично. Нет. Нелогично. С топором он хотя бы за бабой побегать может. А без топора он как-то... Не впечатляет.

Олег Дивов. "Ночной смотрящий"

 
Текстовая ролевая игра » Для игроков » Творчество » Маховики сердца (Литературный конкурс №8)
Страница 1 из 11
Поиск:
Сегодня заходили: